Пятница, 28.04.2017, 15:09
Приветствую Вас Гость | RSS Главная | Регистрация | Вход
Мой сайт
Меню сайта

Форма входа

Категории раздела
«Игра» [1]
"Возвращение" [1]
"Узор судьбы" [4]
"Зеленая фея на Рождество" [1]
"Как песок сквозь пальцы" [0]
"Море" [1]
"Спящий город" [1]
"Больно... Ты слышишь? Больно!!!" [1]
«Под омелой» (Under the Mistletoe) [1]

Мини-чат

Главная » Статьи » Керри Уивер/Другие персонажы » "Возвращение"

"Возвращение"
Белым-белым кроет снегом зелень глаз твоих,
Белым-белым станет корень в волосах моих.
Снова.

«Сурганова и Оркестр»


Они ехали в такси. Генри держал на коленях шар, и из-за тряски в городе за стеклом постоянно шла метель. Последний подарок тети Эбби, он стоял у него в детской, напоминая о Чикаго и всех друзьях, оставшихся там. Первая вещь, которую мальчик взял, когда мама снова собралась поковать чемоданы. Обратный перелет вконец измотал ее, да и Генри устал и проголодался. Это было уже не то сказочное путешествие из зимы в лето, через всю страну на борту горбоносого Конкорда.

…Он держал за руки маму и Кортни, боясь потеряться в самом большом аэропорту в мире так, что ладошки вспотели. А потом они оторвались от земли. Генри прижался к окну, наблюдая, как уменьшаются дома, машины, даже стадион, на котором Джордан отправил в корзину свой золотой мяч, стал таким же игрушечным, словно город в шаре…

Они вернулись в Чикаго под покровом ночи, воровски спустившись по трапу, и долго сидели за горьким кофе, ожидая, пока утро разгонит предрассветный туман. А туман был в голове. Тогда они улетали «навсегда», но что-то сломалось и «всегда» превратилось в «каникулы». Значит ли это, что пожарная Сэнди со смешными кудряшками, которую мама просила называть «мамой», и над чьей фотографией часто плакала в спальне, что Сэнди, покинувшая их навсегда, тоже отправилась «на каникулы»?

Керри вытащила из сумочки деньги и, пересчитав, расплатилась с таксистом. На улице моросил дождь по-осеннему назойливый и холодный. Ветер, точно портовый грузчик тянул тучи с озера Мичиган и выжимал досуха. Тут же летние туфли на низком каблуке промокли. И без того нервная, Керри всмотрелась в уродливое здание клиники. Серый фасад с зеркальным взором растянулся в ответной улыбке, и позволил им войти: внутри пахло формалином, межсезоньем и чем-то похожим на дом.

Северо-Западная не походила ни на одну клинику, виденную Генри ранее. Ни на ту, где он оказался, упав с гидроцикла, за рулем, которого была Кортни, или сломав руку в парке аттракционов. Или когда ходил в детский садик при больнице Кука и остаток смены ждал маму в ординаторской, а сердобольные медсестры подкармливали его печеньем. Да, больниц он повидал немало, но никогда еще не попадал внутрь с парадного входа.

- На прием по желтому коридору, - пробубнил, не отрывая голову от журнала, мужчина за регистрационной стойкой.

- Я врач.

- Тогда предъявите удостоверение.

- Вы не поняли, - замялась Керри. – У меня встреча с Арманом Пиццини.

Наконец-то мужчина посмотрел на нее и, связавшись с кем-то по коммутатору, нацарапал на листке разовый пропуск, протянул ей и как-то поспешно отдернул руки.

- Проходите. Вас уже ожидают.

Уже? Доктор Уивер никогда не опаздывала, стараясь не создавать другим неудобств из-за своей неполноценности, но ее попытки мало кого волновали. Поправив выбившуюся из пучка прядь, Керри велела сыну подождать ее на скамейке под фикусом, пока она не переговорит с главврачом.

- Это не займет много времени.

Генри кивнул. Он умел сидеть тихо.

Она нежно погладила его по голове, словно мальчик был ее талисманом, прикосновение к которому сулило удачу. Худенький, темноволосый в хлопчатобумажной рубашке, в эту минуту он чем-то неуловимым напомнил ей Картера, что жил у нее в подвале. Потом Джон поехал в Африку, и все изменилось.

Африка. Керри стоило предупредить его, рассказать об иссушающем душу зное, о черных глазах аборигенов, способных сделать из тебя зомби, ненавидящих уже за то, что им приходится принимать твою помощь. Ее отец владел сотнями акров их земли, эксплуатировал их семьи. И когда она выросла, чувство вины заставило ее вернуться на черный континент, чтобы работать в госпитале при международной организации. Африка чуть не погубила ее. Керри не любила говорить о Кении, и это неосознанное предательство перечеркнуло все годы их непростых отношений, подтачивало ее изнутри.

Доктор Уивер дотронулась до ручки и повернула ее. На секунду ей показалось, что дверь открылась прямо в саванну с, притомившимися на солнце, львами. Но вот седовласый мужчина с лицом ангела Боттичелли вышел из-за стола и протянул ей руку.

- Доктор Уивер, весьма наслышан о вас.

- Правда?

Ей хотелось вернуться в Чикаго, в Окружную. В конце концов здесь она проработала немало, и были счастливые моменты. Но вернуться, значило признать свое поражение, признать безысходность и обиду, нанесенную ей скальпелем Клингзора, и оттого незаживающую. И все-таки рано ее потянуло на родину. В Мерси штат уже укомплектовали, да и Арман Пиццини еще хорошо помнил свою незадачливую коллегу, слишком хорошо, чтобы в ее присутствии опасаться за свое кресло и за внимание прекрасных дам. «Хирург, спасший одну жизнь, но зато какую!» - Так про него говорили. Убежденный католик, он оказался неплохим управленцем, и теперь представлял округ в местном департаменте здравоохранения. Ей хотелось вернуться в Чикаго. Люди думают, что выбирают города, но на самом деле города выбирают их.

- Так что, решили вернуться в медицину?

- А разве ее можно покинуть? – Парировала она – Это была скорее попытка взглянуть на проблему неотложного отделения со стороны. В процессе работы с различного рода городскими службами у меня выработался ряд предложений, которые хотелось бы реализовать на практике.

Она кивнула в сторону лежащей на столе, папки. В дверь постучали.

- Извините, я опоздала.

- Ничего, Сьюзен. Мы только начали. – ответил Пиццини, и уже обращаясь к ней. – Вы, кажется, знакомы с доктором Льюис?

Мог бы и не прашивать. Керри переступила с ноги на ногу, жалея, что под рукой нет костыля. Последнее время боль в бедре напоминала о себе все чаще и чаще. Встретившись с Хелен, ее биологической матерью, и узнав до конца тайну своего происхождения, Керри думала, что сумеет сбросить оковы прошлого. Она даже хромать стала меньше обычного. Логичным продолжением тому была операция на бедре, словно избавляясь от костыля, она избавлялась от всех комплексов, всех демонов, устроивших обедню в ее голове. Но прошлое всегда с тобой. Керри не хотела признавать, что операция дала лишь временный эффект, и через всю ее жизнь ниткой шелкопряда прослеживается эта боль, ее единственная постоянная спутница.

Нет, возвращаясь в Чикаго, она была готова столкнуться с бывшими коллегами, медицина слишком тесный мир, чтобы идти по нему, выставив локти. Но Сьюзен Льюис?! Если она и не знала с кем предстоит собеседование, то, увидев Генри в коридоре, наверное, уже настроилась на неизбежное.

Льюис. Когда Керри смотрела на нее, то видела себя такой, какой могла бы стать. Льюис. Она хорошо помнила, как та в компании медсестер смеялась над кривляньями Дага в ординаторской. Льюис, с которой они почти стали подругами, но это слово из 5 букв так никогда и не смогли преодолеть. Она никому не хотела рассказывать о ребенке, но Сэнди считала это в порядке вещей, и первой, с кем они поделились радостью, оказалась Сьюзен. Потом был выкидыш, и у Льюис получилось то, о чем она так долго мечтала. Казалось, у нее все получалось без особых усилий, даже ребенок. Зависть, ненависть, стыд. Керри взяла себя в руки. В конце концов, это она предложила сделать Льюис временной заведующей, а Пиццини лишь закрепил это приказом.

- Ну, так как, доктор Уивер? Мы можем предложить вам только место шефа стажеров.

- Меня это устраивает.

- Ночные смены, работа в праздники и выходные дни. Выезды. Когда в последний раз вы работали на машине «скорой помощи»?

Керри подарила ему одну из своих фирменных улыбок.

- В июне. Мы делали репортаж о выездных бригадах Флориды.

- А как врач?

Она посмотрела на Сьюзен. Шесть лет назад, говорили ее глаза. Шел дождь, машина с беременной попала в аварию, и ей с Галантом пришлось делать кесарево на месте. В тот день она встретила Сэнди.

- Хорошо. – Пиццини разгладил несуществующую складку на светло-сером костюме. – Мы рассмотрим вашу кандидатуру и сообщим о принятом решении завтра.

Керри попрощалась и вышла. Вопреки ее ожиданию, за ней последовала Сьюзен.

- Арман велел показать тебе отделение. Но ты ведь в этом не нуждаешься?

- Не нуждаюсь.

Сьюзен выглядела отлично. Ей всегда шли светлые волосы, а с новой укладкой ее большие мокрые глаза заиграли в полную силу. Годы насыщенной трудовой жизни практически не отразились на ее лице, а дородная полнота… Рядом с ней Уивер чувствовала себя карлицей, несправедливо отнимающей внимание благородной дамы.

- Наверно, это не мое дело, - сказала она. – Но я слышала, что ты кого-то встретила, решила сменить профессию и перебраться в Майами?

- Так и есть.

Отрицать что-либо не имело смысла. Стоило посмотреть на ее выжженные солнцем волосы, загорелое, осунувшееся лицо, на спину под блузкой с белыми полосками еще не рассосавшихся шрамов. Пару лет назад Керри забрела в бар. Жизнь шла вразнос, и она позволила развлечь себя разговором с каким-то посетителем. Мужчина рассказывал об экзотической России и, помимо прочего, каламбурил, что ее фамилия, производная от «weave» переводится на его родной язык как плеть, хлыст, кнут. Но кнут всегда был у Кортни.

Кортни Браун любила эксперименты, и как все увлекающиеся натуры брала от жизни все: корпоративные вечеринки, гей-пати, работа, дом – она всегда оказывалась в центре внимания, но быстро пресыщалась, и ее тянуло на новые авантюры. А они с Генри нуждались в нормальной семье, тепле и уюте. Это так не походило на Керри, что первые месяцы даже нравилось. Но время шло, и она поняла – ничего не изменится, и ей либо и дальше придется терпеть импульсивные поступки Кортни, ждать ее с работы, подогревая ужин снова и снова, или собирать ей вещи в командировку, а потом распаковывать, ловя на них запах чужого парфюма, либо… Видно, они не совпадали полюсами. Кортни была такой горячей, а в Керри всегда присутствовала какая-то холодность, которую хотелось преодолеть. Вот Кортни и брала одну высоту за другой. А что оставалось ей? В больнице, хотя бы, результат был виден сразу, а на телевидении… Даже на телевидении она шла как бы «в дополнение». В тот июньский день, делая репортаж о службе «скорой помощи», Керри смотрела, как корчится на асфальте парень чуть постарше ее сына, и ничем не могла ему помочь, не имела право; только стояла перед камерой с этим чертовым микрофоном и говорила, говорила. А вечером собрала вещи и вместе с Генри переехала из бунгало у моря в квартирку на окраине, дожидаться, пока истечет срок контракта, и она снова станет собой. Никто не пытался ее удержать.

Керри недоумевала, как, зная человека всего 3 месяца, согласилась бросить ради него друзей, практику – все, что с таким трудом добилась в жизни и махнуться не глядя. Если бы не Ковач, будь он неладен, и то, как ее оскорбили в Окружной…

- Тетя Сьюзен, а вы знаете, что Чикагский аэропорт самый большой в мире?

- Да ну? А тебе понравилось летать?

- Сначала да, но потом…

Похоже, пока мама временно выпала из реальности, Генри затеял с доктором Льюис светскую беседу. Настоящий джентльмен. Керри поймала на себе ее взгляд.

- Ну, так как?

- Не хотела быть второй Эллен де Дженерес, - ответила она, пожимая плечами.

- Не оправдывайся. Я сама столько раз порывалась уйти, но как видишь все еще здесь. А ты не пробовала устроиться в Майами?

Они вошли в лифт, и завотделением вдавила кнопку первого этажа.

- Мне стоило посмотреть хотя бы одну серию «Полиции Майами», прежде чем лететь туда. К тому же зима во Флориде просто отвратительная.

- Да, нам кажется, что солнце, море, песок – это все, что нам надо, только…

В приемном как всегда людно, но без, присущей клинике Кука, суеты. Свежевыкрашенные помещения радовали глаз, а широкие проходы так и манили сделать плановый обход. Если бы Керри не приходилось бывать здесь раньше, она бы решила, что в этом заслуга администраторских способностей Льюис. Словно прочитав ее мысли, Сьюзен спросила.

- А тебя не смущает, что я стану твоей начальницей?

- О, это будет интересно.

Раньше Уивер и в страшном сне не могло привидеться такое, но сейчас это казалось наименьшей из ее проблем.

- Надеюсь, тебе не показалось, что я против твоего присутствия в больнице?

- Это, что Рэнди?

Керри смотрела на рослую женщину с ярким макияжем и хвостом пышных волос. Она стояла у рамы металлоискателя в компании двух латино, и ее грохочущий смех разносился по этажу, вплетаясь атласной лентой в настроение всего отделения.

- Что она здесь делает?

- Ты же знаешь Рэнди. Нахамила вздорному пациенту, Ковачу это не понравилось. – Сьюзен замолчала, обводя взглядом помещение. – Знаешь, она тоже не может без этого. Хочешь с ней поздороваться?

Керри сглотнула.

- Не сейчас. А есть еще кто-нибудь… из наших?

- Мэгги Дойл. Помнишь такую?

- Еще бы.

С Мэгги всегда было сложно, но надо отдать девочке должное, она вела себя честно и при определенных обстоятельствах на нее можно положиться.

- Тебе следует знать, возможно, к нам присоединится Даг. Его мать больна, и он хочет перебраться поближе к ней.

- Что ж, я это переживу.

- Иногда нам помогает Картер. И Девид Моргенштерн… - Сьюзен дотронулась до ее плеча. – Ты меня слышишь?

Керри остановилась, прислонилась к стене и потерла виски, а люди все входили и выходили, шли мимо них.

- Извини, мы только с самолета. Еще вещи в гостиницу перевезти не успели, да и Генри покормить надо.

- Подожди, а твой дом?

- Я его продала.

Ее милый обжитой дом. Керри тщательно подбирала к нему мебель и аксессуары. Она вспомнила лестницу, скрипом оповещавшую, что Картер поднимается из подвала; кухню, где они с Бентоном и Люси пили «За преемственность в медицине», хотя ни у кого из них в родне врачей не было; диван, на который, придя с работы, садилась Сэнди и снимала грязные кроссовки, а она ругалась за устроенный в гостиной беспорядок; диван, на котором они… Слишком много призраков на квадратный метр жилого пространства. Керри просто отдала ключи риэлтеру с просьбой продать ВСЕ и через два месяца по почте получила чек. Только жизнь в Майами оказалась не в пример дороже, и после того, как они с Кортни расстались, Керри сомневалась, что оставшихся с продажи денег хватит на приличное жилье рядом с работой, а кредит для одинокой матери в ее возрасте был непосильной обузой. Но Генри скоро в школу, и она с содроганьем считала сколько ночных смен ей предстоит отработать.

- Послушай, - Сьюзен посмотрела на мальчика, - ты можешь остановиться у нас.

Через загар на лице Керри проступил румянец.

- Спасибо, конечно, но ты мой босс, да и Чаку, наверное…

- Чак умер, Керри.

- Как?

- Вертолет снижался. Пилот искал место для посадки и лопастью задел линию электропередач. Вертолет упал и загорелся.

- Прими мои… - Керри стало нехорошо от таких подробностей. – Я не знала.

Сьюзен кивнула, они обе знали. Это должно было случиться на крыше Окружной несколько лет назад, но Бог дал ему время стать отцом и насладиться женитьбой. И Чак знал, живя как бы в долг. Бессонной ночью, прокручивая в голове события того дня, Уивер отмечала, как екнуло ее сердце, когда она увидела Сьюзен в крови у обгоревших останков вертолета, как та повернулась и сказала, что в машине был Чак, и она подумала о своей половинке, о том, что опять опоздала и ничем, НИЧЕМ не может помочь. Теперь это казалось страшным предзнаменованием случившегося с Сэнди. Огонь и боль неразлучно преследовали их. Керри взяла руку Льюис в свою. Как должно быть ей одиноко.

- Ничего. У нас большой дом в пригороде, полчаса до работы.

- Мама, давай, - Генри дернул ее за полу пиджака, он знал, что у Сьюзен двое детей его возраста. – Там должно быть весело.

- И все же с моей репутацией. Представляю, какие слухи пойдут о нас в приемном.

- О! Это будет интересно.

На улице моросил дождик, но голубизна уже проглядывалась через лоскуты грозовых туч, а вдалеке гибло завывали кареты «скорой помощи», спеша на новый вызов. Сьюзен скрестила руки на груди, обводя взглядом прилегающую к больнице территорию, ее территорию, и окликнула невысокую женщину в темно-синей форме.

- Фиона, иди к нам под козырек.

Женщина обернулась: взгляд ее был как у всех персонажей «Города Грехов», темный и мутирующий. Она дала знак Моралесу отъезжать и направилась в их сторону. При каждом движении наручники за ее спиной предупреждающе позвякивали.

- Кто это? – Спросила Керри.

- Начальник службы безопасности приемного отделения.

- А есть такая должность?

- Только ей не говори, - подмигнула Сьюзен.

- Добрый день, дамы, - Фиона провела руками по ремню. Ремень был на месте. – Чем могу помочь?

- Познакомься, это доктор Уивер, она будет работать с нами. Надо перевезти ее вещи из аэропорта ко мне домой. - Сьюзен достала из кармана халата ключи и, не вдаваясь в подробности, отдала ей. – Вы езжайте, а мы пока с Генри сходим перекусить.

- Да я как-то тоже не откажусь от яблочного пирога.

- Будет тебе пирог, - и опережая возражения Уивер, - не волнуйся, Керри, такую потерю наша смена как-нибудь перенесет.

Они и моргнуть не успели, а во внутреннем дворике, где обычно паркуются выездные бригады, уже развернулся японский внедорожник. Льюис поведала, что Фиона служила в полиции и после выхода на пенсию устроилась водителем на «скорую», но что-то не заладилось, и ее перевели в охрану. Оставалось только удивляться, откуда у нее деньги на такую машину. Устроившись поудобнее, Керри заметила детское сиденье.

- У вас дети?

- Нет, но я человек предусмотрительный.

И неразговорчивый, как могла убедиться Керри по дороге в аэропорт и обратно. Но после отношений с Кортни, она перестала доверять своей интуиции. Например, Льюис. Льюис, которую она знала много лет как несобранную и бесхребетную, однако ей как-то удавалось держать все под контролем. Или Фиона, упрямая и ершистая, с норовистым характером и скудной лексикой, ей в 5 минут удалось подговорить работников аэропорта найти потерявшийся багаж и выдать его без проволочек. А на нее даже никто внимания не обратил, словно аура безысходности делала ее невидимой для всех «успешных американцев».

- Чего мы ждем? – Спросила Керри. Признать, что она измотана до предела и мечтает только о куске горячей пиццы, ей не позволяла гордость.

- Сейчас подберем кого-нибудь из новоприлетевших. Надо же как то окупить бензин.

- Если дело в деньгах, то я оплачу дорогу.

- Не имею привычки брать со своих.

Керри чертыхнулась и откинулась на спинку сиденья. Вот она и дома.

Керри сделала глоток из бокала и откинулась на спинку кресла. Вот она и дома. Они сидели в гостиной. Телевизор работал, но звук был предупредительно отключен, только наверху раздавались детские крики, смех и топот 6 совершенно счастливых ног.

- Знаешь, в последнее время у нас с Чаком дела шли неважно, - сказала Сьюзен. - А потом он ушел… Когда я отвожу детей на выходные к его родителям, его мать плачет и просит: «Не бросай нас, дочка». А я все думаю, что бы она сказала, доведи мы дело о разводе до своих адвокатов?

Керри хотела сказать, что понимает ее, понимает как никто другой. Смерть залакировывает образ возлюбленных, вытравляя из памяти наши размолвки, а все невысказанное так и остается витать в воздухе. И ты уже никогда не узнаешь, что случилось бы, останься они с нами, продолжили бы мы их любить как прежде? А они нас? Мертвые застрахованы от ошибок, и от этого нам еще тяжелее смириться с их утратой. Керри могла ей это сказать, но зачем, если Сьюзен все и так знала.

- Со мной связался адвокат Лопесов. – Прервала их молчание Керри. - Они узнали о моих отношениях с Кортни и хотят пересмотреть решение об опеке. Они считают мой образ жизни аморальным, считают, что я не могу хорошо воспитать Генри. Наверно, так и есть.

Сьюзен машинально посмотрела наверх.

- Ты хорошая мать. Думаю, у меня кое-что есть для тебя.

Но все, что она могла, это подняться с дивана, поставить свой бокал на письменный стол и, порывшись в ящиках, достать черный маркер.

- Вот, напишешь на шкафчике свое имя.

- Пиццини уже принял решение?

- Причем здесь Арман?

Керри с усилием встала из кресла и поставила недопитый бокал рядом с ее. Время было готовиться ко сну. Завтра ей предстояла трудная смена, первая в череде трудных смен.

- Никогда не думала, что…

- Я тоже, Керри, я тоже.

Она поднялась в свою комнату и разделась, но Морфей, обольстительный предатель, не спешил смазать каплями ее веки. А из головы не выходила «коричневое» тело Кортни, выходящее из муреновых вод Атлантического океана, ее улыбка, распущенные волосы и упругий, пробитый сережкой живот. Керри не выдержала и, вскочив с кровати, зарылась в одном из чемоданов, пока не нашла то, что искала – последний халат из Окружной, который она так и не сдала. В такие длинные ночи, когда Браун улетала с телевизионной группой, а телефон молчал как контуженный, Керри тайно от всех надевала его и ходила по дому, наслаждаясь белизной и шуршанием складок. Да, доктор Уивер следила за своим халатом. И сейчас, одев его поверх сиреневого белья, Керри легла в кровать. Она спала без сновидений.
Категория: "Возвращение" | Добавил: laurainnes (19.05.2013)
Просмотров: 230 | Теги: Кортни Браун, ER, Возвращение, Скорая помощь, Керри Уивер, Керри Уивер/ Кортни Браун | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Поиск

Друзья сайта
  • Создать сайт
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Все проекты компании

  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Copyright MyCorp © 2017Бесплатный конструктор сайтов - uCoz