Четверг, 27.04.2017, 06:27
Приветствую Вас Гость | RSS Главная | Регистрация | Вход
Мой сайт
Меню сайта

Форма входа

Категории раздела
"Бунт" [1]
«Дар Уайльда» [4]

Мини-чат

Главная » Статьи » Керри Уивер/Сэнди Лопес » "Бунт"

"Бунт"
Керри раздвинула жалюзи и посмотрела на забетонированный пяточек внутреннего двора, освещенный не по-осеннему щедрым солнцем, и подумала, какой сегодня длинный день. Сэнди хотела, чтобы она осталась дома. При первых признаках недомогания та превращалась в заботливую наседку, что нравилось и одновременно отталкивало Уивер. Но теперь уже было поздно что-либо менять.

На площадке ближе к баскетбольному кольцу, оседлав бордюр, на корточках или сложив руки на груди, стояли работники ее отделения, говорили отрывисто в полголоса, будто боясь быть услышанными, переводили взгляд с дверей приемного на часы и обратно.

180 минут назад наркоман с пистолетом напал на Эбби и Чен. Такое случалось и раньше. Врачи под броней белых халатов часто забывают, что они такие же люди, способные болеть, умирать и становиться жертвами людской неблагодарности; и то, что они делают, не милость или искусство, требующее у пресыщенной публики восхищения, а работа, такая же как у маляра-штукатура или продавца прохладительных напитков в парке. Только на сей раз Картер сорвался, потребовал от нее незамедлительно установить рамы металлодетекторов, увеличить количество охраны на этаже и входе. Он испугался за Эбби, и в глубине души Керри его понимала, чувствуя сладковатый запах пота, замешанный на мужском одеколоне. Точно так Джон пах 6 лет назад в полупустом по случаю 4 июля приемном, когда получив диплом хирурга, впервые ощутил ответственность и ожидание, налагаемые на него с обращением «доктор». Он взболомутил народ и, словно пастух, повел свое стадо на улицу к природе. И это Керри тоже понимала, как и причины их недовольства. Сама сказала Картеру, что с кончиной Марка «скорая помощь» осиротела, и ему, долгожителю приемного, надлежит заполнить эту пустоту. Он старался, но пустота все равно осталась.

Керри положила руку себе на живот. Ей нравилось представлять, как внутри нее шевелится новая жизнь. Первое искусственное оплодотворение не принесло ожидаемых результатов, и теперь она тянула с тестом, надеясь, что организм сам даст знак, и их усилия: бессонные ночи, гормональные перепады настроения, раскрошившие, будто маску из папье-маше ее реноме железной леди, боли надсадные и скулящие в чесночном соусе одиночества, окажутся не напрасными. Керри с унижением вспоминала кабинет доктора Хорста и процедуру искусственного оплодотворения, которая лишний раз наказывала за отказ от божьего «плодитесь и размножайтесь». Присутствие рядом Сэнди только раздражало. Уивер не хотела, чтобы кто-либо, а тем более ее возлюбленная, видели ее в таком беспомощном состоянии. Но это уже не важно, если тело ее не обманывало. А, повстречав Ким, она стала гораздо лучше понимать свое тело и душу.

Им удалось вырваться из загазованного Чикаго только на неделю. Романо не хотел давать отпуск раньше срока, а на работе Сэнди лето – так вообще самая жаркая пора для пироманов. Они приземлились в Бриджтауне, центре Барбадоса, омываемого водами Атлантики. Морской бриз лениво холодил кожу, и солнечные блики, оплетя фюзеляж самолета, легли к их ногам листьями древа Жизни, заставляя поверить в запретный Рай. Сэнди спустилась за ней по трапу, пристально вглядываясь в спины пассажиров, как бы кто ненароком не толкнул Уивер, на голове белое сомбреро, в руках по огромному чемодану.

- Не понимаю, чем это лучше Чикаго: здесь лето – у нас лето, здесь вода – у нас Мичиган.

- Не ворчи, - сказала Керри, доставая из дамской сумочки паспорта.

Ближе к вечеру, когда она распаковала вещи и съемный домик на побережье наполнился женским теплом, а Сэнди убедилась, что и в этой точке планеты показывают «Тома и Джерри», они спустились на пляж, где серферы полировали свои доски, оседлав каскады волн.

Вода была бы противно теплой, если бы не течение, ласкающее берег своей длинной рукой. Керри отряхнула волосы градом капель и поспешила вернуться к подруге. Дети у самой кромки воды лепили песочный замок с заводями, каналами и башнями, больше похожими на турецкие фески. Птицы, именуемые везде и на всех языках чайкам, так и норовили коснуться крылом их голов, поднимались к небу, зияя черными ломанными на фоне продырявленного, но еще не сдувшегося солнца.

- Красиво.

- Слишком красиво, чтобы быть правдой.

- Уивер, я тебя умоляю. Если ты опять начнешь думать, как там в Окружной…

- То что? – Игриво спросила Керри.

Густая длинная тень легла ей на живот. Сэнди перевернулась, чтобы получше разглядеть ее виновника. Курчавый мужчина с заросшей грудью в кепке, шортах и носках под сланцы улыбнулся новейшей улыбкой.

- Хай, я Шон! У вас не найдется лосьона?

Керри достала из рюкзачка тюбик, и мужчина, выдавив несколько капель на руку, втер их себе в грудь.

- И что же такие красавицы делают одни на пляже?

- Отдыхаем от мужчин. – Сказала Сэнди, и вокруг заметно похолодало.

- Что-то вы без фантазии отдыхаете. Взяли бы по коктельчику в тропическом баре. Угощаю. А что? Я не мужчина, я Шон.

- Верно говоришь.

Сэнди спустила на нос солнечные очки, открыв миру бурые карлики глаз, обладающие тяжелым железным взором. Она еще могла не замечать, что он осматривает отдельные части ее тела, но что этот жлоб пялится на купальник Керри… Лопес сжала зубы, как всегда при виде конкурента в брюках, женщины вызывали у нее больше доверия, а мужчины, их мысли можно было читать без полиграфа. Керри давно заметила такую особенность в поведении подруги, стараясь лишний раз не провоцировать ее, и на предложение Шона выпить текилы в прохладном теньке его бунгало, только мотнула головой: «мол, мы не пьем, и вообще дали обет безбрачия».

- Скажи-ка нам, Шон, а справка у тебя есть?

- Какая справка?

- Такая справка, - промурлыкала Сэнди, - о том, что ты здоров и имеешь полное право общаться с противоположным полом.

Это был первый случай в истории Барбадоса, когда мужчину сдуло легким бризом.

- Что? Я и не такое говорила.

- Вот именно. – Керри замолчала, а волны, не чувствуя усталости, продолжали штурмовать берег, будто Богиня войны Кали шептала проклятья небу и земле. – Ты ревнуешь.

- Я тебя люблю.

Раньше всегда выбирали ее, и Керри довольствовалась расположением тех, кто делал первый шаг в ее направлении, чувствуя неудовлетворенность, как волчица вечный голод и тягу к простору. На сей раз выбирала она. И эта излившаяся с неба решимость, делала жизнь Уивер одним из тысячи снов Шахеризады. Иногда людям надо просто дать понять, что так тоже можно. Конечно, все было не просто, не просто и сейчас.

Она стряхнула с живота песчинки, а ее жизнь моментальными снимками Кодак перемешалась в коробке сознания, и только даты помогали сохранить видимость последовательности, отчего казалось, что все было предопределено. Любовь к матери, сильная и торжествующая, ради которой Керри брала одну ученую высоту за другой; пещерные атавизмы характера, вкупе в врожденной неполноценностью, сделавшие ее замкнутым и невеселым подростком, мимолетные романы, обрывающиеся всегда одинаково глупо – в ретроспективе выглядели такими объяснимыми… И Ким с нахлынувшим изумрудно-муреновой волной желанием стать кем-то другой, распрощаться с одиночеством, раскрепоститься, может быть, выкурить сигарету, чего она никогда не позволяла себе даже под одеялом в женском общежитии. Они работали вместе, общались по ходу дела, и оттого Керри еще больше захватывала жадность, желание находиться рядом так или иначе, владеть, что может быть лишь подчиняясь. Ее и раньше тянуло к прекрасному, к женщинам, что только раздражало при виде ее увечья. А время как воронка в раковине вечности гудела, истекала. Так на широкой петле сороковых ей неумолимо захотелось прикоснуться к прекрасному, захотелось тактильных ощущений, или это был всего лишь компромисс, плата за духовную близость с женщиной, впоследствии ставший вредной привычкой?

Первый поцелуй, соприкосновение губ, сдобренное вкусом губной помады; этот вдох, пробивающий брешь твоей чувствительности; наслаждение и страх двумя кромками языка жалящее в самое сердце… и грудной голос, давящий миллионами атмосфер.

Это сейчас Уивер могла четко мыслить. А тогда ее словно Джордано Бруно, развенчавшего двух тысячелетнюю систему Птолемея, жгли на костре, причем она же сама и подбрасывала в него сухие поленья. Опаляли, жалили, иссушали.

Уивер оторвала взгляд от водной глади, от брызг, поднимаемых босоногими детскими ножками, и посмотрела на Сэнди. Она приняла решение дождливым апрельским вечером, сидя перед циклопическим оком ноутбука в аэропорту Чикаго. И оглядываясь назад, надо сказать, что дождь сыграл в ее жизни немалую роль. Керри даже думала, а не родилась ли она в один из таких дней. Тогда она вспоминала ливень и оборванный провод, который искря и мигая, точно хлыст Сатаны летел прямо на нее, но лейтенант пожарного расчета схватила ее за плечи и оттолкнула в сторону. Они упали на мокрый асфальт, и Керри почувствовала холодную щеку Лопес, а ее руки иглой сейсмографа передавали страх за них обеих.

Тем дождливым вечером, дожидаясь рейс Чикаго – Лас-Вегас, она поняла, что не принадлежит ни к покладистым и сексапильным нимфам, ни к злобным стервам лесбиянкам, на которых делил всех женщин простодушный Дейв Малуччи. Она – это она, шести миллиардное исключение из законов природы и общества; и для нее легче пойти против них, чем играть в игру с заранее предопределенным финалом. Решилась бы Керри на такую дерзость, встретившись за барной стойкой с более симпатичным мужчиной, который бы не пытался видеть ее насквозь, подгоняя под стереотипы журнала «Менс Хелс», она не знала, пока не встретила Сэнди.

Вот Лопес всегда знала чего хочет. У нее был горячий характер и иногда она, не желая того, причиняла Уивер боль. Но в глубине души Керри понимала, что нуждается именно в таком человеке, который не побоится взять ответственность на себя и при необходимости сделать выбор за нее. Если б Ким была хоть немного навязчивее, а так вся ее решимость сводилась к отказу от каких-либо отношений, стоило появиться первым трудностям восприятия, она как истинный эпикуреец бежала от всего, что причиняло страдание. Со временем Керри начала задумываться, а так ли это хорошо, когда один человек приносит себя в жертву, а другой…

Да, Сэнди имела право ревновать, но ревновать к прошлому.

- Ты еще сердишься? - спросила Керри.

- Не я, а ты. Как ты можешь так думать? Я могу сердиться на Шона, на весь мир, но только не на тебя.

- Хорошо. Можешь передать лосьон для загара?

- Могу даже втереть его в твою спинку, - она порылась в рюкзачке и выругалась, отбросив пустую емкость. – Вот, гад!

- Сэнди, что ты делаешь? Это же пляж.

- Сэнди, Сэнди! – Подхватила какая-то девочка.

- Сэнди, - повторила Керри и улыбнулась то ли ей, то ли девчушке в панамке с Мишками Гамми. – Давай заведем ребенка.

- Как ты это себе представляешь?

- Как…

- Сэнди! Сэнди!

- Кларисса, прекрати немедленно! – Крикнула женщина под огромным зонтиком- грибом.

- Как?

Керри уже думала об этом в тайне от себя, бессонными ночами, в двойные смены, когда жизнь становилась невыносимой. Несмотря на старания Марион, ее приемной матери, она чувствовала себя недолюбленной и жаждала истратить этот накопленный кумулятивный заряд материнства, считая, что справится с этим не хуже (только из собственной скромности), чем ее семейные коллеги, чем ее настоящая мать. Ребенок это всегда двое, ребенок это навсегда. Раньше весь ее досуг занимала работа, эта видимость стабильности, порядка и учета в стремлении к счастью, но она, как и любая утопия, оказалось дитем мертворожденным, отворачивала от нее свои глазницы. И теперь ей почти 37, она живет с женщиной моложе себя на 8 лет, чем-то удерживая ее рядом, и если еще что-то ждать…

Она сказала об этом Сэнди.

- Не знаю. Мы не так много вместе и надо учесть все последствия. Если ты готова. – Ответила Лопес, понимая, что все равно уступит этим изумрудно-муреновым глазам.

- Я…

- А разве нет?

- И как мы ее назовем?

- Ее или его, - Сэнди любила пофантазировать, но это редко выходило за периметр кровати. – Как тебе Аманда или Генри? У тебя же никого не было с этими именами?

Керри напряглась.

- Это главный критерий?

- Не хочу, как мои родители рыться в энциклопедиях, откапывая древние имена и пытаясь таким способом предопределить судьбу новорожденного.

- И что же такого древнего в имени Сэнди?

- Сандра. Мое полное имя Сандра.

- Кассандра, - продолжила игру Керри, - и что ты видишь?

Сэнди взяла в руку горсть песка и тонкой струйкой воссоединила со своими собратьями.

- Я вижу перед собой прекрасную женщину, на лице которой проступили веснушки.

Вечерний бриз холодил ее плечи, забираясь под купальник. Она вспомнила миф о Кассандре, предопределивший падение Трои, этой девушке своей дикой чистотой обязанной видеть будущее, этот рок прорицания и мужского коварства.

- Смотри, что у меня есть!

К ним подбежала Кларисса и протянула грязную сосульку.

- Что это?

- Фульгурит, - ответила Лопес, положив стеклянную трубочку, напоминающую корень дерева к себе на ладонь. – Они образуются, когда заряд молнии уходит в песок, оставляя оплавленную воронку, которая при охлаждении застывает. Фульгуриты очень красивы и редки.

- Это тебе, - сказала девочка и убежала к маме.

- Смешная.

- Пойдем в дом.

- В дом?

- Пойдем в дом, - сказала Сэнди, вставая, и если бы не вещи, она понесла бы Уивер на руках.

Через неприкрытые ставни они видели, как солнце нырнуло в океан, обдав их розовыми брызгами.

- Так как ты это видишь? – Прошептала Сэнди ей на ушко.

Керри отвернулась от окна. Ей навстречу шла Льюис. Картер, Эбби, Чен, Пратт, Галант уже были на улице, даже Фред, но ему только дай побездельничать.

- Я с ними поговорю, - ответила на ее взгляд Сьюзен. Но Керри не была уверена, что она вернется.

Ситуация вышла из-под ее контроля, даже переведенные из других отделений работники только усугубляли неразбериху в приемном. Это был бунт безжалостный и беспощадный. Они не думали о пациентах, им не приходилось объяснять больным, почему врачи не спешат облегчить их муки, не думали о жизни и смерти, словно время остановилось монеткой на ребре и ждет, когда же они решат свои проблемы. Бунт, картинно прозванный революцией, Уивер видела ее последствия в Африке, изрешеченной гуманитарной помощью дедушки Калашникова. Еще недавно она сама ратовала за справедливость, счастье, за возможность выбирать и считаться нормальной… и расплатилась сполна за свой мятеж. Но готовы ли они нести ответственность за свой поступок?

В палате астматика включилась сигнализация. Керри выкинула из головы все, что могло повредить пациенту, не заметив как следом за ней в палату вбежала Сьюзен. Вид у всех троих был еще тот.

- Дышите, мистер Блум.

- Мне плохо…

- Я интубирую.

Сьюзен взяла из шкафчика интубационный набор и распечатала его.

- Ложитесь и не нервничайте. Представьте что-нибудь хорошее. Вы были на островах? Небо на два тона светлее воды, выбеленная солнцем береговая линия…

- Проверь ритм, а я введу…

Зазвонил телефон и Сьюзен подошла к аппарату. Даже сквозь тяжелое дыхание больного и стрекотание вентилятора Керри расслышала въедливый голос Роберта Романо.

- Сьюзен, ты еще тут?

- Тебя Ро-Мен ((Внеземной захватчик из наихудшей картины 1953г. «Робот- чудовище» (по мнению С. Кинга «пляска смерти» стр. 244). – Примечание автора)), - сказала она и, не дожидаясь, пока Уивер подойдет к телефону, оставила трубку болтаться на проводе.

- Керри, я очень недоволен. Немедленно вправь мозги нашему золотому мальчику.

- Скажи ему сам или закрой отделение.

- Ты хочешь, чтобы я сам спустился?

- Не угрожай. Я делаю, что могу.

- Я знаю, что ты делаешь и с кем. Бывший наркоман, мисс конгениальность, оставившая проволоку в вене больного. Ну и команду ты себе подобрала.

- Ближе к делу, Роберт, у меня 31 пациент на 7 человек медперсонала, 4 из которых вообще не понимают, что здесь происходит.

- Так объясни им. А этим скажи, что, если через 10 минут они не вернутся к своим обязанностям, пусть отправляются на биржу труда. Но до того я их всех лишу лицензии и заставлю оплатить все страховые случаи по искам, предъявленным больнице за ненадлежащее лечение.

И он отключился.

Уивер искренне считала, что будучи завотделением сможет сделать гораздо больше, чем как ординатор приемного, хотя и знала, что должность ставит ее в сомнительное положение. Ни рядовые сотрудники, ни администрация не считали ее своей, относя во вражеский стан. И чтобы согласовать их интересы, Керри часто приходилось приносить в жертву свои. Да что там, всем было наплевать, что на ней пациенты, на ней большой штата сотрудников, семья, в конце концов.

Убедившись в стабильности мистера Блума, Керри поспешила в регистратуру, где совсем уж заскучала их юная практикантка.

- Надеюсь, ты не собираешься присоединиться к остальным? – Спросила она у Паркер. - Они сейчас делают большую ошибку, о которой в последствии будут жалеть. Посмотри, сколько людей ждет нашей помощи. И что ты им скажешь, что не можешь ее оказать, потому что тебе страшно или потому что ты солидарна со своими товарищами? А им сейчас не страшно? Они не знают, что с ними и как с этим справиться, мы – единственная их надежда, мы, дававшие клятву, - большие оленьи глаза девушки больше не смотрели в пол. – Хорошо, в такие минуты и становятся врачами. Пошли. Надо проверить пациентов Сьюзен, пока она…

В коридор, громыхая живой поклажей, вкатились Моралес и Пирс.

- Женщина около 40 лет, выловлена из озера Мичиган, где она по свидетельству очевидцев купалась в состоянии алкогольного опьянения.

- В первую.

- Что у вас происходит? – Спросил Моралес. – Мы думали, что вы закрыты.

- Если б мы были закрыты, вам бы пришлось везти ее еще 15 минут до Северо-Западной. – Они въехали в палату, судя по застоявшемуся запаху уже кем-то занятую. – Перекладываем.

- Раз-два-три.

- Перекладываем!

- Туго вам сегодня приходится.

- Гипоксия, пульс 100/50. – Сказала Паркер, снимая манжетку.

- Эй, вы куда? А помочь?

- Извини, Керри, у нас своя работа.

Пирс поправила закрепленную на рубашке рацию и, бросив последний взгляд на женщину, наглотавшуюся тины, выскользнула из палаты.

- Паркер, разрежь и сними с нее одежду, надо повысить температуру тела, - велела Уивер. – Если не поможет, сделай переливание.

- Ясно.

Сама Керри заинтересовалась мужчиной, лежащим на соседней койке. Это был больной Льюис. Его мать отлучилась за вещами, катетер забился, и мешок оказался переполнен. В другое время она бы вызвала старшую медсестру и отчитала бы нерадивую лентяйку, но сейчас Керри пришла к выводу, что проще все сделать самой.

- Когда я была на 4 курсе медфака, как ты, то летом подрабатывала медсестрой, - объяснила она, чувствуя спиной взгляд Паркер. – Нет, мои родители были людьми обеспеченными, но так поступали все мои сокурсники. А работать в реанимации все-таки лучше, чем в «Макдоналдсе», к тому же я многому там научилась.

Она проверила показатели, медленно стремящиеся к нулю, так же медленно, как этот день.

- Ну, я спустился, Керри!

- Явление Христа народу.

Она взяла костыль и встала. Их глаза встретились. Бандана, черные подтяжки, завернутые рукава сорочки – Роберт будто жил в мире Дика Трейси, то ли боксер непрофессионал, то ли журналист перебежчик.

- Посмотри подозрение на грыжу и перелом в третьей.

- Керри, разберись со своим зверинцем, иначе я уволю тебя вместе с ними.

- Можешь сделать это прямо сейчас, - предложила она, сдобрив фразу улыбкой, и если б не Паркер, находящаяся в одной комнате с ними…

Брызжа слюной, Романо вылетел из палаты, чуть не столкнувшись с Льюис. Разговор с Картером вымотал ее больше, чем вся прошедшая смена.

- Я ценю, что ты осталась.

- Не надо, Керри, это моя работа.

В последнее время она не переставала удивлять завотделением. Между ними наметилась даже какая-то дружба, как между последними могиканами приемного. Обе были примерно одного возраста, неустроенные, поглощенные работой женщины. Да и путешествие по стране за Хлоей и Сюзи сильно изменило ту праздно-веселую девицу, какой Льюис предстала перед ней в первый день ее появления в Окружной. Но поворотной точкой для обеих стала кончина Марка. Смерть как мода ХХI Века, обнажала в человеке все его пороки и добродетели, открывая подлинную красоту души, если таковая имелась.

У Льюис она была, иначе как объяснить, что Сьюзен подошла и предложила им вместе помянуть коллегу, с которым они проработали бок о бок столько лет? Может, Керри придавала этим словам ложное значение, но ведь никто больше… даже Ковач, видя ее истерию, не нашел ничего лучше, как отправить ее домой… И в том числе из-за этого, Керри выбрала Барбадос местом их первого совместного отдыха с Сэнди. Пальмы, море, песок и ничего, напоминающего о больнице и Марке Грине…

Они приземлились в пятницу, проведя чудесную неделю на Барбадосе, и вылетели бы раньше, слушай Керри свою подругу. Сэнди вышла из здания аэропорта в белой, заломленной над правым глазом шляпе, в руках по огромному чемодану.

- Сейчас поймаем такси, - сказала она.

- Разве твой брат не обещал подогнать машину?

Вместо ответа, Сэнди в очередной раз поинтересовалась ее самочувствием. В среду они зашли в бар послушать местный ансамбль. Керри всегда завидовала умению подруги просто и непринужденно держаться, вписываясь в любую компанию. И словно ребенок, подражающий подростку, Уивер шутила, смеялась, танцевала, не стесняясь никого в этом кабаке; даже попробовала открыть пиво зубами, что закончилось в стоматологии, когда врач с дешевой заморозкой удалил зубную крошку, впившуюся ей в десну. Атмосфера больницы привела Керри в шок. В Окружной с ее вечным недофинансированием и то не было такого запустения и безысходности, что расцвели в Бриджтауне. Сэнди винила в случившемся себя и на все отнекивания Уивер продолжала твердить: «Какая же я дура. Такую женщину, как ты, надо угощать дорогим вином, а не охлажденным в подсобке Миллером».

- Не говори так, будто между нами существует какая-то разница, будто я королева.

- А разве нет?

Остановилось такси, и Сэнди распахнула перед ней дверцу машины, называя их адрес. Уже дома, распаковывая вещи, Керри обнаружила бурую крошку, словно с корнем отнятый зуб.

- Что это?

- Наверное, фульгурит раскрошился, - сказала Сэнди, заглядывая через плечо. – Плохая примета.

- И зачем только мы его взяли с собой.

Керри убедилась в справедливости такого пророчества уже на следующий день, возвращаясь в клинику от своего стоматолога. Окружная была оцеплена, реанимация закрыта и хуже того, ее туда не пускали. Кто-то бы принял это за благоволение небес. Но за годы работы в клинике Кука, ни один экстренный случай не выпал на ее смену, даже загрязнение бензолом она перенесла в отключке. И сейчас, глядя на разоренный грозой муравейник, сердце Керри обливалось потом и кровью. Она могла им помочь, знала как, но ее пациенты, ее сотрудники были предоставлены сами себе. К ней подбежали Халей и Кони. Если они и верили, что у Бога приемного женское лицо, то с этого момента стали законченными атеистками.

- Оспа, - сказала она Сэнди по телефону. – Я не могу отсюда уйти.

- Понимаю. Я приеду, как только закончится моя смена.

- Нет, будь дома.

- Ты уверена… тогда… тогда… обещай, что не будешь рисковать ради нашего…

- Обещаю.

Телефон разрядился, оставив ее с Халей и Кони, зажатыми на островке хаоса, где самым страшным было не знать, что происходит внутри. Один ребенок умер, Картер и Эбби в боксе, у Чен температура. Принято решение эвакуировать всю клинику. Сколько судеб сплелось на этом пяточке пространства, сколько жизней отдано и теперь потерять ВСЕ ЭТО? Бессилие казалось опасней любой болезни.

Оспа. Почему-то Керри не боялась, что зараза вырвется за стены больницы, но она могла пожрать всех внутри. Льюис не справится, только не она. Если б Картер, но он изолирован, а она тут внизу, стоит опершись на костыль.

Было уже темно, когда к ней подошел Галант и сообщил, что Сьюзен застряла в лифте с пациентом и тот дал остановку. Если б Керри мола бежать, увидеть все своими глазами, что сделано и где они допустили просчеты… Ей хотелось спросить с Льюис за свое отделение, но глядя на изможденное лицо Сьюзен, на залитую кровью футболку, Уивер поняла, что та сделала все возможное и невозможное, что она так же болела за их отделение и людей в нем, и будь на ее месте Керри, ничего бы нее изменилось. И как велика была усталость Льюис, так же велика была благодарность Уивер. Обе понимали, что история еще не закончилась, но им теперь уготована лишь роль зрителей в небесном театре.

- Как отдохнула? – Спросила Сьюзен, вытирая с лица потекшую тушь.

- Ушел? – Спросила Керри, когда Сьюзен, выругавшись, бросила перчатки на пол. – Ты сделала все, что могла. Не вини себя. Это не самый плохой день, чтобы встретиться с Богом.

- Да, но мне от этого не легче.

Мимо них пробежала Эбби и застыла в дверях палаты.

- Сколько ему было?

- 44.

Керри хотела сказать Льюис что-то типа: «мне было приятно отработать ЭТУ смену с тобой» или «ты хороший врач, Сьюзен, хотя я это тебе никогда не говорила», но ее снова бросило в жар. Гормоны напомнили о себе, подняв своего рода бунт против оцивилизовавшегося человечества. Особенно паршиво она чувствовала себя утром и вечером, боясь принимать обезболивающие и стимуляторы, так как они могли повредить течению беременности. Надо было послушать Сэнди и остаться дома. Керри облокотилась о регистрационную стойку, пытаясь прочесть доску в пациентами, но строчки завязывались мертвым узлом.

- Сколько ты сегодня приняла?

- 46.

- А я 32. Ты победила.

Она улыбнулась, вспоминая как 14 часов назад они мило беседовали за этой же стойкой и ничто не предвещало беды.

- Керри, с тобой все в порядке? Иди, приляг, - всполошилась Сьюзен.

- Нет, спасибо, мне еще надо поговорить…

Сьюзен кивнула.

- Удачи.

- Тебе тоже.

И она вышла на улицу. В одиноком свете фонаря ее лицо казалось бледным измученным, а розово-сливовая помада только оттеняла круги под глазами. Керри отозвала Картера в сторону, чтобы изложить предложенный администрацией компромисс; стояла, опершись о костыль и медленно цедила слова, а сама только и думала: Картер, Картер, если ты так ратуешь за безопасность своих коллег, почему бы тебе самому не установить эти чертовы металлодетекторы, неужели это разорит ваш бюджет?

Смутьяны вернулись к своим обязанностям, сдвинув весь график смен. Керри хотела позвать Сьюзен выпить кофе, может пригласить к себе, но подумала, что той сейчас хочется только одного – завалиться спать не меньше, чем на пару суток. И взяв свою сумочку, она не замеченная никем покинула Окружную.
Категория: "Бунт" | Добавил: laurainnes (19.05.2013)
Просмотров: 204 | Теги: ER, Керри Уивер/ Сэнди Лопес, Бунт, Сэнди Лопес, Скорая помощь, Керри Уивер | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Поиск

Друзья сайта
  • Создать сайт
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Все проекты компании

  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Copyright MyCorp © 2017Бесплатный конструктор сайтов - uCoz