Он изменился с их последней встречи. Прошло немногим больше года, а холеный Стивен куда-то исчез. Где дорогой пиджак, золотые часы на запястье и насмешливая улыбка? Где сияющие спицы инвалидного кресла?..
Перед Робертом был небритый мужчина в рубашке не первой свежести. Он откинулся на спинку инвалидного кресла и осмотрел Романо с ног до головы. Пока что Стивен не произнес ни слова. Удивленным он, впрочем, не выглядел.
- Ну, здравствуй, Роберт, - протянул МакАллистер, пальцы его играли на ободранных подлокотниках.
Ярость и ненависть, захлестнувшие Роберта, постепенно улетучились. С таким омерзением рассматривают полуразложившуюся, жалкую тварь, испачканную в крови и собственной слюне.
Слов Романо не находил. Пистолет в кармане неприятно холодил руку.
- Ты изменился, Роберт. Постарел.
А Романо не постарел - он просто измучился за этот год вдали от родных. И от страха за них...
Наконец Роберт разомкнул пересохшие губы:
- Зачем? Зачем ты хотел убить Грейси?
- А зачем она вообще нужна? - спросил Стивен тяжелым голосом. - Мне - не нужна вовсе.
- Не буду взывать к твоему чувству морали, - ядовито проговорил Роберт. - И даже не буду напоминать тебе, что Грейси, как ни крути, остается твоей дочерью. Это я просто так, напоминаю тебе. Чтобы не забыл.
Романо держался спокойно, хотя чувствовал - еще чуть-чуть, и его начнет трясти - в предчувствии того, что скоро случится... как оттолкнет отдачей его руку.
- Мне такая доченька не нужна-а, - фыркнул Стивен, и Романо понял, что тот пьян.
- Это была неплохая задумка - ввести в персонал больницы свою женушку, - заметил Роберт и шагнул вперед.
- У нас был еще один план - сделать мою женушку твоей любовницей, но Шэрон воспротивилась. А было бы забавно понаблюдать за этим. Кажется, ты был к ней неравноду-ушен...
- Когда ты намеревался убить ее? - Романо пропустил мимо ушей слова Стивена. - Сразу? Или хотел, чтобы она сначала родила тебе ребенка? Ты бы, наверное, подождал, пока ребенок подрастет, позабавился бы с ним всласть, как там у тебя водится, а потом убил обоих.
- Ты изменился, - повторил Стивен, в его глазах цвета стылого чая мелькнуло беспокойство. - Где же тот правильный доктор, мучимый вопросами морали?..
- Исчез.
Роберт сглотнул и опустил глаза.
- Кстати, Роберт. Мне очень жаль, что Грейс выжила. Да и твой пацаненок уцелел. Зря она его защищала. Впрочем, велика заслуга пристрелить воющего щенка. Вот утопить его или разрезать на кусочки - было бы гора-а-аздо, гора-а-аздо...
- Ты псих, - прошептал Роберт еле слышно.
Он медленно считал про себя: "Десять... девять... восемь..."
- Ты хотел бы получить по почте детскую окровавленную ручонку? С пальчиками, сжатыми в милый кулачок? Или ты хотел бы получить крошечное ушко? Или вырезанный глазик?
"...семь, шесть..."
- А может, ты хотел бы получить коробочку с молочными зубками? Выдранными - все до одного?
"...пять, четыре..."
- А может - ну его сопляка. Выпустить его кишочки, и ладно. Забавнее было бы заняться твоей женушкой. От нее удовольствия можно было бы получить побольше. Мм? Как считаешь?
"...три... два..."
- Ты молчишь, Роберт? Думаешь, что зря сюда пришел? Нет, не зря. Ты узнал кое-что о моих планах, верно? Можешь приготовиться к ним. Схватить в охапку свою семейку и сбежать куда-нибудь в Южную Америку. Поменять фамилию, имена. Может, даже внешность. И ждать, когда же начнется наша игра. Когда...
Роберт резко поднял голову. Стивен ухмыльнулся - но не заметил холодной злости, полыхнувшей в зрачках Романо.
- Ты уже ничего не сделаешь нам, - четко проговорил Роберт. - И не только потому, что просто силенок не хватит. Все, на что ты способен - губить себя алкоголем, а потом - самое лучшее - захлебнуться однажды в собственной рвоте. Но и этого тебе не дано, - с нажимом, - Сти-вен.
МакАллистер почувствовал, что что-то пошло не так. Откуда в этом лысом враче столько внутренней силы? Откуда в нем эта уверенность?
Романо глубоко выдохнул. "Один".
- Надо было сделать это с самого начала, - произнес Роберт с усталой улыбкой.
Наставил пистолет в сторону Стивена. Тот не дернулся, только сжал подлокотники пальцами с отросшими грязными ногтями.
- Ты не сможешь, - выплюнул Стивен МакАллистер.
- А-а-га.
Выстрел оказался неожиданно громким, зато дырка во лбу Стивена вполне соответствовала ожиданиям Роберта - спасибо фильмам, которые так любила Грейси.
Кровь пополам с мозгами брызнула с другой стороны пробитого черепа, но Роберту было не привыкать к такому зрелищу. Крови он навидался, хирург же, а не балерина.
Роберт сложил две ладони вместе (в одной из них пистолет) и прижал к губам. Они сами собой разъезжались в улыбке.
Все кончилось!
Все - кончилось!
Не будет больше ничего страшного! Керри и Джерри в безопасности, никогда им больше не придется вздрагивать и присматриваться к подозрительным незнакомцам возле их дома! Грейси поправится и больше никогда не будет похищена! Конец всем страхам! Монстр убит, конец фильма! Титры!
Кажется, Роберт смеялся.
Все началось с выстрела. Выстрелом же и должно закончиться.
В прошлый раз мысль о том, что он убил Стивена, вызывала в нем тупую боль и тоску. "Я убил человека. Я убил человека. Я врач, я спасаю жизни, а не отнимаю их. Я убил человека..." Но теперь Романо чувствовал только безграничную свободу и переполнявшее его счастье.
Дверь позади него распахнулась.
Это была Шэрон Мейер. Прошу прощения - Шэрон МакАллистер.
Она прижала ладонь ко рту и глядела на неподвижную фигуру - простреленная голова упала на грудь, открывая взору психоделическую картину, написанную кровью прямо на бледных обоях.
- Ты убил его... - прошептала Шэрон. - Ты убил его.
- Да, я это сделал, - очень спокойно сказал Роберт.
Шэрон всхлипнула.
- А я... я... даже не плачу, - проговорила она. - Видишь - ни слезинки!
Она подняла на Романо блестящие глаза.
- Он мой муж, а я не плачу.
Шэрон внезапно затрясло.
- Тебе не нужно было приходить.
Доктор Мейер странно и непонятно улыбнулась.
- Ты убил... ты убил это чудовище, - сказала она, продолжая улыбаться. - Правда я и не знала, что Стивен такой... ты сам мне глаза открыл... Зачем он меня в это впутал? Боже...
Она подошла к Роберту. Тот нахмурился, потому что такая Шэрон его слегка пугала. Он проработал с ней не очень много времени, но мог отличить нормальную Шэрон от... не совсем нормальной. Впрочем, в одной комнате с трупом - кто будет вести себя обычно?
- А я ведь его не любила, - прошептала Шэрон глухо. - Я ТЕБЯ любила.
И совершенно неожиданно приникла к губам Роберта. Что сделает верный муж? Верно - оттолкнет нахалку от себя. Ну или, учитывая обстоятельства, мягко отодвинет за плечи.
Что сделал Романо?
Правильно - ответил на поцелуй. Но давайте оставим в стороне его моральные качества. Все-таки несколько одиноких месяцев, проведенные бок о бок с красавицей-коллегой, не могли не дать о себе.
Доктор Романо в какой-то второсортной лондонской гостинице целуется с черноволосой красавицей, а в этом же номере остывает труп человека, превратившего жизнь Роберта и его семьи в вечный кошмар... Что может быть не нормальнее?
Однако реальность дала о себе знать. Потому что стоявшие в коридоре люди, заслышавшие выстрелы, наконец, дождались полицию. Правда все они поспели к номеру позже, чем некая Шэрон Мейер. Да и входящего в здание Романо никто не заметил... Поэтому находившиеся в номере люди были для них загадкой. Единственное, что они знали - этот номер снимает инвалид по имени Стивен Джонсон. Невдомек им было, что это псевдоним разыскиваемого преступника. Впрочем, это скоро стало известно.
Полиция приготовилась ломать дверь в номер... а в это время пистолет, который сжимала рука Роберта (к тому времени уже несколько ослабевшая от ярких ощущений), очутился в чужих руках.
- Шэ... рон.
Доктор Мейер с пистолетом отодвинулась от Романо. Ее ноздри побелели и начали раздуваться.
- Прости, - прошептала она. - Но я соврала тебе - Стивена я люблю до сих пор. А ты мне всего лишь нравился. Ты симпатичный, но не более того.
Она вздохнула.
- Открывайте, полиция! - раздалось за дверью.
- Но я не знаю - убить тебя или... или... - Шэрон безумно оглянулась на труп в инвалидном кресле. - Или...
Когда дверь распахнулась от первого удара, полиция увидела следующее: тело Стивена Джонсона (также известного, как МакАллистера) и человека в заложниках.
- Я убью его, - проговорила доктор Мейер. - Клянусь Богом, я убью его!
"Влип... Как я влип... - подумал Роберт, чувствуя виском дуло пистолета. - Ну надо же было так влипнуть!"
Кое-что еще он тоже чувствовал. Мокрую дорожку, которая текла по щеке Шэрон и задевала его собственную щеку. Доктор Мейер крепко сжимала его запястье, и Романо ощущал также лихорадочную дрожь ее тела.
- Положите пистолет, мисс! - крикнул полицейский. - Немедленно!
Все еще удерживая Роберта, Шэрон стала отступать назад - к инвалидному креслу Стивена. Там она горячо прошептала на ухо Романо:
- Мой муж урод и мерзавец, ты мне это доказал. Благодарю.
- Не за что, - нервно пробормотал Роберт.
- Ты говорил, что он убил свою первую жену.
- А вторая сегодня повесилась, - прошептал Романо без тени обычного ерничества.
- Так вот... третья последует за ними.
Выстрел был еще громче предыдущего. И Шэрон тяжело упала на руки Роберта. Медленно Романо опустился на колени, держа женщину в своих руках. Полиция тут же вошла в номер, но Роберт не видел ничего, кроме лица последней жертвы Стивена МакАллистера...
Все началось с выстрела. Выстрелом же и должно закончиться.
Перейти к ЭПИЛОГУ